Нахимовцы 8 класса на торжественном мероприятии в честь 160-летия главных часов Петербурга

Нахимовцы 4 курса (8 класс, начальник курса Шматко И.Н.), классный руководитель 81 класса участвовали в торжественном мероприятии, посвященному 160-летнему юбилею главных часов города Санкт-Петербурга, расположенных на башне собора Святого Петра и Павла в Петропавловской крепости. Воспитанники возложили цветы к мемориальной доске памяти промышленных альпинистов блокадного Ленинграда, которые в тяжелейших условиях проводили маскировку высотных объектов города, порой ценой своей жизни.

Нашим нахимовцам посчастливилось подняться на башню — колокольню Собора и своими глазами увидеть старинный механизм башенных часов-курантов и его работу.

В виде исторической справки:

Первые часы-куранты появились на первой, еще деревянной Петропавловской церкви, построенной в 1703-04 годах. Собственно, сами часы предназначались для Троице-Сергиевой лавры в Москве, но уж коли решил Петр столицу перенести поближе к границам владений, то часы велено было доставить в Санкт-Питербурхъ и поставить в колокольню… Однако, жизнь первых питерских часов-курантов оказалась недолгой…

Для справки: в те годы часы существенно отличались от привычных нам ныне — циферблат делился на 17 частей, минутная стрелка, как таковая, отсутствовала, бой производился одним большим колоколом и несколькими малыми колоколами. Часы являлись непременным атрибутом развитых городов.

В 1714 году было начато строительство каменного Петропавловского собора под чутким руководством архитектора Доменико Трезини. Для новой колокольни, Петр I приобретает в Голландии еще одни часы, во время своего последнего путешествия по Европе. Вскоре их устанавливает на колокольне часовой мастер Андрей Ферзен, но… канцелярия, посчитав, что мастеровых боле не нужно содержать при часах (а что с ними станет, с часами-то?), увольняют всех и часовой механизм лишившись должного ухода, скоро ломается… С чем и обращается Трезини в Канцелярию Городских дел: «Надлежит ныне разобрать и починить большие часы, которые поставлены на колокольне Святой Церкви Петра и Павла, на которое вычищение надобно оружейных… кузнецов, которые прежде были у того дела или других четырех человек по требованию часового мастера Андрея Ферзена».

Интересно, что часы, установленные на колокольне Петропавловского собора, были снабжены специальным механизмом — карильоном, с помощью которого можно было исполнять на колоколах различные мелодии. Слово «куранты» произошло от французского слова «carillon» обозначавшего некий набор колоколов разной величины и строя. Колокола помещались на колокольне, и были связаны с механизмом башенных часов или клавиатурой системой тросов.

Часы Петропавловского собора имели 35 колоколов, причем все имели по два молотка и одному языку – то есть отдельно перезвон издавали сами часы, карильон и отдельно звонарь. Русские колокола не годились для карильона, поэтому все колокола были отлиты в Голландии.

В 1756 году сгорает деревянный шпиль Петропавловского собора, а вместе с ним сгорают колокола и куранты. Правившая на тот момент царица Елизавета Петровна повелела графу Г.И. Головкину найти и купить готовые часы или заказать механизм у какого-нибудь мастера. Вскоре, предприимчивый Головкин находит в Голландии часовых дел мастера Бернарда Ооткраса и заключает с ним контракт на изготовление клокшпиль-часов для колокольни Петропавловского собора в Санкт-Петербурге. Если бы мастер знал, что теперь вся жизнь его станет сплошным кошмаром, то сбежал бы от странного русского и его не менее странного и удивительного предложения…

Но, обладая другим менталитетом, Оорткрас педантично, скрупулезно, в срок выполнил заказ. 22 апреля 1760 года часы были осмотрены и признаны годными к употреблению. 28 августа 1760 года, на зафрахтованном голландском судне «Фрау Мария», Оорткрас доставляет их в Петербург.

По условию контракта, сроки работы над часами были строго оговорены, но по прибытию на место установки оных, вдруг выясняется, что колокольни еще нет и в помине. Часы, (дабы не попортился механизм) разместили в небольшом деревянном домике, который выстроили специально для них на территории Петропавловской крепости, но, как обычно все пошло не так – или досок не хватило, или проворовались… Домик получился гораздо меньше ожидаемого. Крупногабаритные часы в него едва поместились. Вдобавок ко всему, Оорткраса обязали завести часы с целью проверки их работоспособности. Скрепя сердце, выполняя условия контракта, мастер за свой счет перестраивает домик и проводит все манипуляции с механизмом.

Чтобы твердолобый голландец вел себя потише к нему приставили в качестве надсмотрщика, часовщика Друнка Миллера, который испытывал профессиональную зависть к своему талантливому коллеге и не мог простить мастеру, что заказ на изготовление курантов «уплыл» у него из рук. Всячески мешая Оорткрасу работать, беспринципно обвиняя его в воровстве, некомпетентности, лени и нерадивости, Миллер добился, что мастеру перестали платить жалование. В итоге Оорткрас в течение двух лет работал бесплатно и умер в нищете от нервного истощения 27 мая 1764 года, так и не увидев свое детище на колокольне.

После смерти своего создателя часы несколько лет пролежали в бездействии. В 1776 году их поручили венскому часовому мастеру Редигеру, который и доделал их, отметив при этом, что «они делают честь своему создателю». В том же году куранты поставили в башне и с этого времени жители Петербурга стали слышать перезвоны, издаваемые часами. Проработали куранты, без какого-либо значительного вмешательства и ремонта почти 64 года.

В 1854 году часы вытащили из колокольни, шпиль которой, к тому времени, значительно накренился. Их разместили до лучших времен в Кронверкском бастионе. В 1857 году архитектор Д.И. Журавский приступил к замене деревянного шпиля Петропавловского собора на металлический, с частичной реконструкцией нижнего купола колокольни, на которой размещались куранты. И поскольку у часов, прослуживших уже свыше 81 года, не было капитального ремонта, то решено было его провести. Ведущие часовые фирмы России пытались получить этот заказ, но Журавский отдал предпочтение фирме «Братья Бутеноп». Фирма обязалась исправить, обновить и усовершенствовать механизм, установить минутные стрелки (которых просто не было), сделать внутренний циферблат, по которому можно было бы поставить стрелки снаружи. Был изготовлен новый маятник и произведена реконструкция узла колокольного боя.

29 октября 1858 года часы были установлены на колокольне Петропавловского собора. Завод-изготовитель оставил на них двухлетнюю гарантию, а также подробную инструкцию пользования, настройки и поправки — на русском языке.

Через 48 лет непрерывной работы, часам снова был сделан ремонт длившийся с 26 июня по 12 июля 1906 года. После революции 1917 года часы были остановлены.

Революционно настроенные массы, под руководством композитора М.И. Чулаки пытались настроить их на исполнение интернационала, но не удалось… колокола при этом подверглись механической обработке, из-за чего некоторые из них оказались загубленными.

В 1947 году, верхолазы произвели работы по автоматизации завода часов-курантов, которые до того времени заводились вручную, с помощью нескольких здоровых крепостных или, позже, — узников крепости. Завода хватало на сутки.

Тогда же были запущены четвертные перезвоны и, собственно, бой часов, привязав куранты к нижней, так называемой «русской» звоннице.

Механизм исполнения мелодий был запущен в 2002 году. «Русскую» звонницу отдали звонарям, а часы стали «играть» в голландские колокола, на «голландской» звоннице, что находится как раз над циферблатами часов. Каждый час куранты исполняют мелодию «Коль славен наш Господь в Сионе», а каждые шесть – «Боже царя храни». Из-за этого мотива, большевики в свое время, яростно расстреливали циферблаты и колокола из винтовок. Кой-где остались дырки и отметины — на долгую, добрую память…

Находится на высоте 45 метров от земли, в закрытом помещении. Температура в помещении поддерживается положительная круглосуточно, с помощью нескольких тепловых вентиляторов, иначе часы замерзают и начинают вести себя непредсказуемо.

Хорошо видна надпись «часы, переделанные в 1858 году братьями Бутеноп в Москве» — для капремонта их разобрали и по частям переправили в Москву. С трудом себе представляю, как их вытаскивали и потом, поднимали и собирали. Силу надо иметь немерянную, да и здоровье богатырское — ведь лифта в колокольне нет.)) Вверх, да вниз — все по ступенькам…

Внутренний циферблат, добавленный братьями Бутеноп для того, чтобы видеть положение стрелок на уличных циферблатах, коих четыре штуки, ориентированных по сторонам света. Этажом выше есть распределительный механизм.